Вернуться на основной сайт Многонациональный Самарский край

Детям о дружбе народов Самарской области

Марийские сказки

Под осень посреди густой травы прогуливался ёж. Почуяв приближение зимы, он стал собирать опавшие с деревьев листья, чтобы построить себе тёплое жильё.

Натаскал ёж листьев в кучу. Поискал отверстие, чтобы попасть в нору. И тут к нему из ивняка вышел заяц. Увидев ежа, заяц удивленно спросил:

- Сват, ты что хочешь с этими листьями делать?

- На зиму готовлю тёплое гнездо, - говорит ёж.

- Ой, если бы ты и мне построил, вот хорошо было бы! - умоляет он ежа.

- Не трудно, можно построить, - говорит ёж. - Как же не помочь такому доброму другу!

Заяц обрадовался и убежал в чащу.

На следующее утро у зайца была уже готова тёплая нора. Заяц улёгся в норе, только его длинные уши торчат. К зайцу пришла лиса и спрашивает:

- Друг заяц, как ты нашёл такую мягкую нору?

- Ёж построил, и ты попроси его, он сделает и тебе, - отвечает заяц.

Побежала лиса к ежу. Прибежала и говорит:

- Друг ёж, ты зайцу построил тёплую нору, построй и мне. Если не сделаешь, то попадёшься.

Ёж подумал и сказал:

- Если что, построить-то оно не трудно.

Ёж натаскал листьев и построил лисе нору в лозняке. Пришла лиса и устроилась в норе.

Слух о еже и его делах дошёл и до волка. Ему тоже захотелось иметь тёплую нору. Пришёл волк к ежу и говорит:

- Друг ёж, мне тоже построй мягкую нору.

У ежа положение не совсем хорошее, всем ведь не сделаешь норы.

- Я тебе не могу построить подходящую, - говорит ему ёж.

Услышав такие слова, волк оскалил зубы.

- Если не сделаешь, я тебя съем! - говорит он.

- Ну, ладно, сделаю, - говорит ёж, немного струсив.

Ёж в течение двух дней с ручья натаскал камней, разложил их острием вверх, а сверху покрыл листьями.

Пришёл волк; подумав, что это мягкая нора, обрадовался и устроился на листьях, но тут же вскочил и закричал во всю мочь:

- Эй! Что ты наделал?! Ой-ой!

- Я же говорил тебе, что я не умею строить нору! - говорит ёж.

Жили когда-то в одном селе старик и старуха, а детей у них не было. Сильно горевали старик и старуха. Говорит однажды старик:

- Давай, старуха, сделаем себе сына из теста. - Давай,-согласилась старуха. Замесила она тесто, вылепила из него человечка, завернула человечка в тряпицу и положила на печь.

Лежит человечек из теста на печке день, лежит другой... А на третий день старик не вытерпел и говорит:

- Посмотри-ка, старуха, как там наш сыночек.

И вдруг с печки послышался голосок:

- Жарко здесь! Снимите меня с печи! Обрадовались старик и старуха, сняли сыночка с печи а он и впрямь как настоящий мальчик, только очень маленький.

Живет мальчик в избе у старика и старухи и растет не по дням, а по часам.

Рос мальчик двенадцать дней, вырос в крепкого парня, на тринадцатый день говорит старику и старухе:

- Вы меня вырастили и выкормили, теперь я буду вас кормить. Пойду наймусь к кому-нибудь в работники.

- Ведь тебе всего двенадцать дней,- сказал старик,-куда тебе работать!

- Чую я в себе богатырскую силу,- отвечает ему мальчик,- справлюсь с любой работой.

Нанялся он в батраки к одному злому и жадному богачу. Богач давал своему батраку столько работы, что и десятерым не справиться, а парень со всем один управлялся.

Прозвали люди сына старика и старухи за его силу Нончык-патыр, что значит "Богатырь из теста".

Нончык-патыр трудится, ни от какой работы не отказывается, а время идет. И вот подошел срок расплачиваться хозяину с батраком за работу.

И тогда жадный хозяин, чтобы не платить, задумал погубить Нончык-патыра.

Думал-думал хозяин, как погубить Нончык-патыра, и наконец придумал.

Позвал он его и говорит:

- Сходи на дальние поля и пригони оттуда моих овец.

А на дальнем поле не овцы паслись, бродили там стаи голодных волков. Понадеялся хозяин, что голодные волки сожрут Нончык-патыра.

Пришел Нончык-патыр на дальнее поле.

- А ну, идите-ка сюда! - крикнул он волкам. По полю бродите, хозяина забыли!

Окружили его голодные волки, зубами щелкают вот-вот разорвут.

Выдернул Нончык-патыр из земли березу с корнем и давай волков бить! Заскулили волки, поджали хвосты.

Погнал их Нончык-патыр, как овечье стадо, на хозяйский двор. Пригнал он волков к хозяйскому двору:

- Эй, хозяин, открывай ворота! Я твоих овец пригнал!

Выглянул хозяин в окошко, увидел волков, затрясся от страху и забился в дальний угол, за печку.

- Заболел я, не могу выйти! - кричит хозяин из-за печки. - Открой сам ворота и загони овец в хлев.

Загнал Нончык-патыр волков в хлев и улегся спать на сеновале.

Спит Нончык-патыр, храпит на весь дом.

А хозяину не до сна.

"Ну и работник у меня! - думает хозяин.-Даже волки ему нипочем. Как же мне его извести?"

И придумал хозяин послать Нончык-патыра в лес к медведям. "Уж медведи-то,- решил он,- не отпустят Нончык-патыра живым".

- Сходи в лес, пригони оттуда моих лошадей! - приказывает хозяин Нончык-патыру.

Пришел Нончык-патыр в лес, поднял медведей из их берлог и погнал на хозяйский двор. Гонит да еще покрикивает:

- А ну, идите домой! Хозяина своего забыли!

Увидел хозяин, что Нончык-патыр медведей гонит, убежал в избу, заперся на все запоры-засовыи кричит:

- Сам загоняй лошадей в хлев!

Загнал Нончык-патыр медведей в хлев и пошел спать.

Крепко спал в эту ночь Нончык-патыр, а хозяину не до сна. Позвал он соседей-богачей, стал у них совета просить.

Соседи присоветовали послать Нончык-патыра к Чертову озеру: пусть его черти утащат.

Повеселел хозяин и говорит Нончык-патыру:

- Года три назад ушел мой брат жить в Чертово озеро да с тех пор ни разу ко мне в гости не наведывался. Поди-ка разыщи его и позови ко мне на коман мелна ( слоеные блины, марийское национальное блюдо).

Пришел Нончык-патыр на Чертово озеро.

Заросло озеро черной осокой, разлилось гнилой водой среди болота, затянулось мелкой ряской, а под ряской колышется бездонная трясина.

Это озеро люди обходили за версту, а по ночам и за все десять.

Выскочил из воды старый лохматый черт, схватил Нончык-патыра, потянул в трясину. А Нончык-патыр не поддается. Стукнул он черта по лбу кулаком, встряхнул за шиворот, как котенка, и сказал:

- Нехорошо родных забывать! Брат тебя на коман-мелна зовет. А ну, собирайся - пойдем в гости!

И поволок черта в деревню.

Увидел хозяин, что Нончык-патыр возвращается жив-невредим да еще тащит за собой лохматого черта, замахал руками, закричал дурным голосом:

- Не хочет, видно, братец в гости идти. Не держи его! Пусть он в свое озеро возвращается! Отпустил Нончык-патыр черта и сказал:

- Ну, хозяин, кончился срок моей работы - теперь плати что полагается.

Делать нечего, пришлось жадному богачу расплачиваться с работником.

Расплатиться-то расплатился, а зло затаил.

Вернулся Нончык-патыр в родной дом к отцу, к матери, отдал им заработанные деньги, а сам пошел гулять на улицу.

Играли на улице дети хозяина-богача, беднякам-то не до игры - работать надо.

Подошел к ним Нончык-патыр и попросил, чтобы приняли ребята его в свою игру.

- Поймай летящую стрелу зубами - тогда примем! - отвечают они.

Выпустил Нончык-патыр стрелу из лука прямо в синее небо. Унеслась стрела за облака, а как стала падать вниз, то поймал ее Нончык-патыр зубами.

- Теперь,-говорят ему хозяйские дети,- нырни в эту прорубь, отплыви на середину реки и разломай лед - тогда примем тебя в нашу игру!

Нырнул Нончык-патыр в прорубь, проплыл до середины реки, разбил головой толстый лед и вышел наружу.

- А теперь разбей каменную гору - тогда примем тебя в нашу игру!

Подошел Нончык-патыр к каменной горе, пнул гору ногой - качнулась каменная гора, пнул в другой раз - посыпались с горы камни. Семь раз пнул - рассыпалась гора в мелкие камешки, но ушла от Нончык-патыра его богатырская сила.

Рассказали тогда дети своему отцу: нет уже у Нончык-патыра его богатырской силы.

Обрадовался хозяин и приказал своим слугам вырыть яму глубиной в сорок саженей, а потом схватить Нончык-патыра, связать его крепко-накрепко и бросать в ту яму.

Одни слуги побежали яму копать, другие набросились на Нончык-патыра, связали ему крепкими ремнями руки-ноги и кинули в яму.

Лежит Нончык-патыр в глубокой яме и день, и два, и месяц, смотрит в ясное небо.

Прилетела ворона, села на край ямы.

Говорит Нончык-патыр вороне:

- Ворона, ворона, слетай к моему отцу, к моей матери! Скажи им, что связали мне руки-ноги крепкими ремнями и бросили в глубокую яму, чтобы я погиб от голода и жажды.

Каркнула ворона в ответ:

- Не стану я звать твоего отца, не буду я звать твою мать! Умирай скорее - я тогда выклюю тебе глаза!

Улетела ворона, прилетела сорока.

Стал Нончык-патыр просить сороку позвать отца с матерью.

А мне-то какое дело! - ответила сорока.- Не полечу.

Летел мимо белый гусь.

- Эй, белый гусь! - крикнул Нончык-патыр.- Лети к моему отцу, к моей матери, скажи им, что связали мне руки-ноги крепкими ремнями и бросили в глубокую яму. Хочет богач-хозяин, чтобы я погиб от голода и жажды. Уже недолго жить мне осталось! Пусть идут скорее, пусть приведут жирного быка пусть принесут острый топор!

Поднялся гусь высоко в небо, полетел к старикам.

- Эй, дедушка! Эй, бабушка! Злые люди бросили вашего сына в глубокую яму. Зовёт он вас на помощь. Велит привести жирного быка и принести острый топор!

Заплакали старик со старухой и говорят:

- Не смейся над нами, гусь! Нашего сына нет в живых, погубили его. Остались от Нончык-патыра одни только косточки...

- Нет, не умер он,- ответил гусь,- только спешите, уже недолго осталось ему жить.

Поверили старик со старухой гусю, пригнали к глубокой яме, где томился Нончык-патыр, быка, принесли острый топор.

Увидела старика со старухой ворона, закричала:

- Кар-кар! Идут отец и мать, гонят быка, несут топор. Если съест Нончык-патыр быка - вернется к нему его богатырская сила и разрубит он топором свои крепкие путы!

Испугался хозяин, приказал слугам:

- Засыпьте яму доверху песком, завалите камнями - пусть Нончык-патыр задохнется.

А старик уже столкнул в яму быка. Съел Нончык-патыр быка, и вернулась к нему его богатырская сила.

Стали слуги заваливать яму песком да камнями, а старик уже кинул в яму топор.

Разрубил Нончык-патыр все путы, поднялся на ноги, вытолкнул песок с камнями и вышел из ямы.

Как увидел Нончык-патыра жадный хозяин, перепугался, не знает, что делать, где спрятаться.

Побежал богач куда глаза глядят. Попалось ему на пути болото, и потонул он в том болоте.

Когда-то у моего отца была пасека. Всем своим пчёлам отец давал имена: одну звал Анной, другую - Майрой, третью - Тайрой. Всем дал он какое-нибудь имя. Однажды послал меня отец караулить пчел. А пасека, надо сказать, была за речкой Вяткой.

Подошёл я к речке и вижу: на том берегу Вятки огромный медведь поймал пчелу Тайру и раздирает её на части. Что делать? Я туда, сюда. Бегал-бегал, искал лодку - не нашёл. Схватил я себя за волосы и перебросил на другой берег. А медведь совсем уж Тайру разодрал, только валяются на земле её крылья.

Собрал я пчелиные кости и стал складывать из них поленницу. Складывал-складывал - выросла моя поленница до самого неба, упёрся я головой в облако. Тут подул ветер, и я рухнул вниз, на землю. Упал я вниз, угодил в болото и увяз в нём по пояс. Барахтался-барахтался - никак не могу выбраться. Что делать, думаю? Сбегал домой за железной лопатой, еле-еле откопал себя. А если бы не откопал, наверно, там и погиб бы я.

А медведь к этому времени съел Тайру, объелся - пошевелиться не может. Развалился он на лужайке да греет своё толстое брюхо на солнышке.

- А-а-а! - закричал я. - Попался!

Медведь вскочил - и бежать! Медведь бежит, я - за ним, медведь - бегом, я - скоком, медведь - скоком, я - бегом. Вот-вот догоню его. Да тут оказался на пути дуб, а в том дубу - дупло. Медведь-туда! Подошёл я к дубу, смотрю: дупло-то маленькое, даже мой палец - и тот не лезет. Что делать? Тогда разбежался я и прыгнул в дупло с разбега - прямо к медведю. Схватил его за бороду и говорю:

- Вот теперь попался!

Хотел его оттуда вытащить, да дыра в дупле мала: и самому не выйти, и медведя не вывести. Что делать? Подумал, подумал я, сбегал домой, принёс пилу с топором, свалил дуб и вышел из дупла. Вышел сам и медведя вытащил.

Стал медведь со мной бороться. Я тогда ещё маленьким был, силёнки было мало. Разодрал меня медведь и проглотил.

Вот сижу я в животе у медведя и задыхаюсь. Что же делать? Сбегал домой, принёс острый нож и распорол медвежье брюхо. Распорол его, снял шкуру, внутренности вытащил, разрезал кишки. Еле-еле отыскал себя в медвежьем желудке. Если бы не нашёл, наверно, там бы и сдох.

Спас себя от медведя и пошёл на пасеку пчёл сторожить.

Пришёл и вижу: летает Тайра вместе с другими пчелами, как ни в чём не бывало. Наверное, и сегодня летает.

Сказка туда, а я сюда.