Вернуться на основной сайт Многонациональный Самарский край

Детям о дружбе народов Самарской области

Еврейские сказки

Одному еврею три раза подряд снилось, что его счастье ждет его на мосту. И вот он, надеясь найти клад, пошел к мосту, но ничего там не нашел, хотя не один раз прошелся по мосту, высматривая клад.

Сторож моста спросил, что, мол, ты ходишь взад и вперед по мосту. Тут наш еврей рассказал ему про свой сон.

Смеется над ним сторож:

- Пхе... Пустая вещь сны. Вот сегодня я в будке вздремнул и снилось мне, что я нашел клад в твоей печке.

Услыхал еврей слова сторожа, побежал домой, велел жене принести топор и начал ломать печку, а жена сокрушается: виданное ли это дело, чтобы исправную печь ломать из-за вздорного сна?

Разбирает еврей печь кирпич за кирпичом, и вдруг топор наткнулся на металл. Дрожащими руками еврей вытащил из-под обломков чугунок, доверху набитый золотыми монетами.

Люди рассказывают притчи про мудрость царя Соломона, про то, как мудро и справедливо он разрешал тяжбы и споры. Но случается, что и маленький мальчик может показать пример мудрости взрослым.

Вот какая история произошла однажды в давние-давние времена с двумя лавочниками.

Их лавки стояли на базаре рядом и были разделены всего лишь тонкой деревянной перегородкой. В одной лавке торговали маслом, в другой продавались благовония.

Однажды вечером, перед закрытием рынка, лавочник, торговавший благовониями, заглянул через щель в перегородке к своему соседу и увидел, что тот пересчитывает золотые динары и складывает их в красный платок. Он тоже стал считать их. В платке оказалось сто шестьдесят пять золотых монет.

Лавочника обуяла жадность; ему очень захотелось завладеть этими деньгами. Он выбежал на улицу и завопил:

- Кара-у-ул! Ограбили! Украли мои деньги!

Тотчас прибежали стражники.

- Кого ты подозреваешь в краже? - спросили стражники.

- Не знаю... После того как я сложил деньги в красный платок, никто сюда не заходил, кроме моего соседа, торговца маслом. А в платке было сто шестьдесят пять динаров!

Стражники заглянули к соседу и нашли в укромном местечке сто шестьдесят пять золотых динаров, завернутых в красный платок.

Торговец маслом клялся и божился, что это его собственные деньги, но ему не поверили, схватили его и бросили в темницу.

Судья начал расследовать это дело, но установить, кто прав, кто виноват, никак не мог.

Тяжбой заинтересовался даже сам правитель города, но и он ни в чем не смог разобраться. В самом деле, кому следовало верить - торговцу маслом или его соседу? Кто из них говорит правду, а кто лжет? В городе только и разговоров было, что об этом происшествии, но как распутать клубок, никто не знал.

Однажды, гуляя за городом, правитель повстречал детей, затеявших какую-то игру. Он услышал, как один из мальчуганов сказал:

- Давайте сыграем в суд. Ты будешь торговцем маслом, ты - его соседом, а я буду судьей.

Правитель города притаился за деревом и стал наблюдать. Дети прикатили большой камень и усадили на него мальчика, который захотел быть судьей. К нему подошли два других, изображавших лавочников.

- Это мои сто шестьдесят пять динаров, я их выручил за проданное масло, - произнес один.

- Нет, это мои деньги, - отвечал другой. - Я сосчитал их, завернул в красный платок и спрятал в ящик стола, а ты пришел и украл их.

Выслушав обоих, "судья" сказал:

- Принесите мне миску горячей воды.

- Зачем? - удивились другие дети.

- Я положу в нее динары. Если на поверхность воды всплывут капельки масла, значит, это деньги торговца маслом: он целый день возится со своим товаром, у него жирные руки, и монеты должны быть замасленные. Если же ничего не всплывет - значит, это деньги его соседа.

Услышав это, правитель города вышел из своего укрытия, поцеловал мальчика-"судью", записал его имя и узнал, где он живет.

Вернувшись домой, правитель объявил, что долгожданный суд состоится завтра. Весть об этом тотчас же облетела весь город. У здания суда собралась большая толпа.

Когда оба лавочника изложили свое дело, правитель приказал принести миску горячей воды и платок с золотыми динарами.

Он положил монеты в воду - и тотчас на поверхность всплыли капельки масла.

- Покажите миску народу, - распорядился правитель, - пусть все скажут, чьи это деньги.

- Конечно же, торговца маслом! Торговца маслом! - в один голос закричали люди.

Деньги были тут же возвращены их хозяину, а его жадного соседа заключили в темницу.

Тут все начали расхваливать мудрость правителя, а он поднял на руки маленького мальчугана и сказал:

- Не я, а этот мальчик разоблачил коварного обманщика!

Старец Гилель — старейшина Израиля — был большой мудрец и славился своим долготерпением, всегда был спокойным и доброжелательным. Никогда никому не удавалось разозлить или рассердить его.

— Человек, который никогда не злится? Как это так? Быть того не может! — сказал один мужик своему приятелю. — Что ты мне дашь, если мне удастся разозлить Гилеля?

— Да не удастся! Никому это дело еще не удавалось. Гилель никогда не разозлится. Но тот человек настаивал:

— Пошли! Посмотришь — у меня получится! Что ты мне дашь, если я его разозлю?

— Если тебе удастся разозлить Гилеля, я дам тебе много мер серебра.

Услышал это тот человек и очень обрадовался- много мер серебра — это огромная куча денег. И oн сказал:

— Сейчас ты увидишь, как я выведу Гилеля из себя. А ты помни, что ты мне обещал.

Было это в канун субботы. Гилель как раз мыл голову. Пришёл этот человек, прошёл около дома Гилеля и начал громко кричать:

— Кто здесь Гилель? Кто здесь Гилель? Обернул Гилель влажную голову полотенцем, вышел и спросил:

— Сын мой, что тебе надо? И получил ответ:

— Я хочу спросить.

— Спрашивай, сын мой, спрашивай.

— Почему у жителей Вавилона головы овальные и продолговатые, как яйцо?

— Трудный вопрос ты мне задал, сын мой, — ответил Гилель. — Это потому происходит, что нет у них хороших повивальных бабок, и младенцы у них рождаются с яйцевидными головами, — так сказал Гилель и пошёл домывать голову.

А тот человек пошёл, подождал несколько минут, снова вернулся к дому Гилеля и стал кричать громким голосом:

— Кто здесь Гилель? Кто здесь Гилель? Гилель вновь обернул голову полотенцем и вышел на его крик:

— Сын мой, что тебе надо?

— Хочу вопрос задать.

— Спрашивай, сын мой, спрашивай, — сказал Гилель.

— Почему у жителей Тадмора красные глаза?

— Трудный вопрос ты мне задал, сын мой, — ответил Гилель. — Это происходит потому, что живут они вблизи песков пустыни. Песок заходит им в глаза, и от этого глаза краснеют, — и Гилель вернулся в дом мыться.

Ушёл этот человек, но через короткое время вернулся, а Гилель к тому времени даже не успел одеться после мытья. И опять человек этот стал громко кричать:

— Кто здесь Гилель? Кто здесь Гилель? Закутался Гилель, вышел на его крик и спросил:

— Сын мой, чего тебе надо?

— Спросить хочу.

— Спрашивай, сын мой, спрашивай!

И тот человек спросил:

— Почему у жителей Африки ноги длинные?

— Трудный вопрос ты мне задал, сын мой, — ответил Гилель. — Это потому происходит, что живут они посреди болот и озёр, и им надобны длинные ноги, чтобы не увязнуть в болоте.

А суббота быстро приближалась. Но хотя Гилель не закончил субботних приготовлений, он не спешил и не торопил этого человека. Наоборот, он пригласил его сесть, сам присел с ним и терпеливо ждал, не скажет ли тот ещё чего-либо. И человек сказал:

— Вопросов у меня ещё много, но я опасаюсь, что ты рассердишься на меня.

— Почему я на тебя рассержусь, сын мой?

— Ну, потому, что канун субботы, и ты наверняка занят, и тебе не до того, да и вопросы мои не такие уж важные.

Ответил ему Гилель дружелюбно:

— Всё, что ты хочешь спросить, спрашивай, сын мой, у меня есть время.

Услышав эти слова, человек этот очень рассердился, и лицо его покраснело от злости:

— Ты тот Гилель, которого зовут старейшина Израиля? — закричал он нагло.

— Я, — ответил Гилель спокойно.

Человек этот вскочил с места и злобно закричал:

— Если это ты, пусть таких как ты не будет больше в Израиле!

— Почему так, сын мой? — спросил Гилель спокойно.

— Потому что из-за тебя я потерял несколько мер серебра!

Посмотрел на него Гилель и добродушно улыбнулся:

— Сын мой, — сказал он, — злись поосторожней. Стоит тебе потерять из-за меня много сотен мер серебра и ещё много сотен мер ради того только, чтобы не знать в сердце своём злобы.